Момент истины какие огурцы довжик

Тринадцать лет назад, еще до того, как он начал специализироваться по зерновым культурам, его курсовая об огурцах была напечатана в сборнике лучших студенческих работ. Тринадцать лет назад он превосходно знал (да и по сей день вроде не забыл) признаки и характеристики всех сортов, но определить найденные Таманцевым на месте выхода рации в эфир так и не смог.

Рано утром он заехал на базар, где ведрами, мешками и на вес продавалось немало огурцов; все они без исключения были одного, хорошо известного ему сортотипа – «должик» («Западнорусская подгруппа… Зеленец удлиненно-эллипсоидальный с сильным сбегом к основанию, с суженной и заостренной вершиной… крупнобугорчатый, черношипный… трехгранный в поперечном разрезе… Длина зеленца 10–14 см, диаметр 4–5 см, вес 100–150 граммов… Окраска плода зеленая с крупными продолговатыми ситцевыми пятнами и светлыми полосками…»).

Огурцы, найденные на поляне, отличались от «должика» и формой, в частности закругленностью граней, и окраской, и толщиной зеленца.

В городской милиции Алехину порекомендовали известного здесь овощевода, местного старожила, в давнем прошлом – поручика русской армии, некоего Шорохова Ивана Семеновича.

Минут через пять, оставив машину за углом, Алехин подходил к его домику.

Шорохова можно было найти на этой улице и без точного адреса. Его участок выделялся среди других палисадов отменно ухоженными грядками и обилием плодовых деревьев. Сам хозяин – Алехин увидел его издалека, – маленький щуплый старичок с седым прозрачным пушком вокруг макушки, строгал рейку на верстаке под навесом.

– Иван Семенович! – весело подтвердил старикан.

– Мне рекомендовали вас как главного специалиста, – улыбнулся Алехин. – Хочу посоветоваться насчет огурцов.

– Для закуски? – пошутил старик.

– Не без этого. – Алехин выложил на верстак пять огурцов, в том числе два с обкусанными кончиками. – Что можно о них сказать?

Старик живо разобрал огурцы на две кучки.

– Должик, траку, должик, должик, траку…

– Должик – местный, а траку – Прибалтика, за Вильно… Тракайский уезд… Здесь его не выращивают.

– Так точно. С ручательством.

– Вы их определяете по форме и окраске зеленца… по сбегу к плодоножке?

– Да. Вы что – овощник? – оживился старик.

– Любитель, – улыбнулся Алехин и указал на огурцы: – Как вы думаете, когда они сорваны?

– Должик – свежие, вчера, а может, и сегодня. На базаре купили. А траку… – Он разглядывал огурцы с обкусанными концами. – Все зависит от условий хранения… Трое суток как минимум, если не четверо. А зачем вам это?

– Спасибо, Иван Семенович. – Алехин собрал огурцы и отшутился: – На закуску пустим должик…

источник

«Момент истины» – самый знаменитый в истории отечественной литературы роман о работе контрразведки во время Великой Отечественной войны. Этой книгой зачитывались поколения, она пользовалась – и продолжает пользоваться бешеной популярностью. Она заслуженно выдержала девяносто пять изданий и в наши дни читается так же легко и увлекательно, как и много лет назад.

Момент истины (В августе сорок четвёртого) — читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Тринадцать лет назад, ещё до того, как он начал специализироваться по зерновым культурам, его курсовая об огурцах была напечатана в сборнике лучших студенческих работ. Тринадцать лет назад он превосходно знал (да и по сей день вроде не забыл) признаки и характеристики всех сортов, но определить найденные Таманцевым на месте выхода рации в эфир так и не смог.

Рано утром он заехал на базар, где вёдрами, мешками и на вес продавалось немало огурцов; все они без исключения были одного, хорошо известного ему сортотипа – «должик» («Западнорусская подгруппа… Зеленец удлинённо-эллипсоидальный с сильным сбегом к основанию, с суженной и заострённой вершиной… крупнобугорчатый, чёрношипный… трёхгранный в поперечном разрезе… Длина зеленца 10–14 см, диаметр 4–5 см, вес 100–150 граммов… Окраска плода зелёная с крупными продолговатыми ситцевыми пятнами и светлыми полосками…»).

Огурцы, найденные на поляне, отличались от «должика» и формой, в частности закруглённостью граней, и окраской, и толщиной зеленца.

В городской милиции Алёхину порекомендовали известного здесь овощевода, местного старожила, в давнем прошлом – поручика русской армии, некоего Шорохова Ивана Семёновича.

Минут через пять, оставив машину за углом, Алёхин подходил к его домику.

Шорохова можно было найти на этой улице и без точного адреса. Его участок выделялся среди других палисадов отменно ухоженными грядками и обилием плодовых деревьев. Сам хозяин – Алёхин увидел его издалека, – маленький щуплый старичок с седым прозрачным пушком вокруг макушки, строгал рейку на верстаке под навесом.

– Иван Семёнович! – весело подтвердил старикан.

– Мне рекомендовали вас как главного специалиста, – улыбнулся Алёхин. – Хочу посоветоваться насчёт огурцов.

– Для закуски? – пошутил старик.

– Не без этого. – Алёхин выложил на верстак пять огурцов, в том числе два с обкусанными кончиками. – Что можно о них сказать?

Старик живо разобрал огурцы на две кучки.

– Должик, траку, должик, должик, траку…

– Должик – местный, а траку – Прибалтика, за Вильно… Тракайский уезд… Здесь его не выращивают.

– Так точно. С ручательством.

– Вы их определяете по форме и окраске зеленца… по сбегу к плодоножке?

– Да. Вы что – овощник? – оживился старик.

– Любитель, – улыбнулся Алёхин и указал на огурцы: – Как вы думаете, когда они сорваны?

– Должик – свежие, вчера, а может, и сегодня. На базаре купили. А траку… – Он разглядывал огурцы с обкусанными концами. – Всё зависит от условий хранения… Трое суток как минимум, если не четверо. А зачем вам это?

– Спасибо, Иван Семёнович. – Алёхин собрал огурцы и отшутился: – На закуску пустим должик…

В залитом утренним радужным светом кабинете начальника городского отдела госбезопасности, кроме самого майора, находился ещё смуглый длинноволосый лейтенант.

– Ты интересовался Павловскими, – сказал майор, беря в руки маленькую просаленную бумажку, и протянул её Алёхину. – Эту записку, запечённую в пирог, пытались передать в камеру старику.

– Его сестра… Вот перевод.

Алёхин взял бумажку, затем листок с русским, текстом и прочёл:

«Юзеф! Да поможет тебе бог. Вчера вернулась Юлия. Девочка здорова. Молимся за тебя.

– Кто это – Юлия? – поинтересовался Алёхин.

– Пока не знаем… Займись и доложи, – приказал майор лейтенанту. – Давай.

Лейтенант взял обе бумажки и положил в свою папку.

– Слушай, если ехать из Шиловичей на Каменку, первый хутор слева, у леса, – кто там живёт? – спросил майора Алёхин.

– Из Шиловичей на Каменку… первый хутор слева… – припоминая, повторил майор и сказал уже подошедшему к двери лейтенанту: – Мы были у него. Помнишь, он нас самогоном угощал?

– Окулич, – назвал лейтенант, оборачиваясь, и осведомился у Алёхина: – Зачем он вам?

– Он был связан с партизанами, – вспомнил майор, раскрывая папку с бумагами, и приказал: – Что мы о нём знаем – поделись с капитаном…

22. Подполковник Поляков

В районах Лиды и Гродно у него работали три розыскные группы, имелись и небольшие, но весьма ответственные дела, которые не хотелось кому-либо перепоручать.

Но самым важным в этой поездке было посещение двух точек по радиоигре[15]; на одной из них, под Лидой, сегодня ночью предстояла приёмка груза и немецкого агента.

Начинал эту игру почти год назад сам Поляков, и велась она – по характеру дезинформации – весьма дерзко, и в этой дерзости заключалась её неизмеримая ценность и одновременно опасность провала. Риск возрастал с каждой неделей, с каждой переданной радиограммой, всё это не могло продолжаться бесконечно, и подполковник решил присутствовать сегодня ночью, считал себя обязанным не только потому, что хотел первым беседовать с приземлившимся агентом, но и оттого, что сегодня вместо контейнеров и человека на костры вполне могли сбросить и десяток осколочных бомб – такое тоже случалось.

Для Полякова, в своё время за каких-то два часа в осеннем лесочке под Вязьмой склонившего к сотрудничеству только что пойманных радиста и старшего группы, на свою ответственность тут же доверившего им первый выход в эфир, сочинявшего для них легенду и составлявшего все до единого «донесения», эта игра была родным детищем в полном смысле слова, и размышлял о ней в это утро он более всего.

Выехав перед рассветом, он за три часа дороги из Управления ни разу не вспомнил о рации с позывными КАО. Он переключился и подумал о ней, лишь когда, не доезжая Каменки, шофёр притормозил и он увидел стоявший впереди на обочине «студебеккер» и около него двух военнопленных, автоматчиков охраны и трёх офицеров. Он знал только одного из них – хромого после ранения, большеголового капитана, переводчика отдела контрразведки армии. Взяв объёмистый авиационный планшет, Поляков выскочил из машины.

Хотя он склонялся к мысли, что разыскиваемые группой Алёхина – агенты-парашютисты, не следовало пренебрегать и остальными версиями.

Алёхин физически был не в состоянии всё охватить, хотелось, чем возможно, ему помочь. И вчера вечером, когда пришло сообщение о ликвидации остаточной группы противника, Поляков сразу прикинул, что сумеет по дороге выкроить полтора-два часа, тем более что в его напряжённом, преимущественно кабинетном образе жизни проведение следственного эксперимента – установление точного места выхода немецкой рации в эфир и поиски там вещественных доказательств – было, можно сказать, отдыхом, прогулкой на свежем воздухе.

источник

Тринадцать лет назад, еще до того, как он начал специализироваться по зерновым культурам, его курсовая об огурцах была напечатана в сборнике лучших студенческих работ. Тринадцать лет назад он превосходно знал (да и по сей день вроде не забыл) признаки и характеристики всех сортов, но определить найденные Таманцевым на месте выхода рации в эфир так и не смог.

Рано утром он заехал на базар, где ведрами, мешками и на вес продавалось немало огурцов; все они без исключения были одного, хорошо известного ему сортотипа – „должик“ („Западнорусская подгруппа… Зеленец удлиненно-эллипсоидальный с сильным сбегом к основанию, с суженной и заостренной вершиной… крупнобугорчатый, черношипный… трехгранный в поперечном разрезе… Длина зеленца 10–14 см, диаметр 4–5 см, вес 100–150 г… Окраска плода зеленая с крупными продолговатыми ситцевыми пятнами и светлыми полосками…“).

Огурцы, найденные на поляне, отличались от „должика“ и формой, в частности закругленностью граней, и окраской, и толщиной зеленца.

В городской милиции Алехину порекомендовали известного здесь овощевода, местного старожила, в давнем прошлом – поручика русской армии, некоего Шорохова Ивана Семеновича.

Минут через пять, оставив машину за углом, Алехин подходил к его домику.

Шорохова можно было найти на этой улице и без точного адреса. Его участок выделялся среди других палисадов отменно ухоженными грядками и обилием плодовых деревьев. Сам хозяин – Алехин увидел его издалека, – маленький щуплый старичок с седым прозрачным пушком вокруг макушки, строгал рейку на верстаке под навесом.

– Иван Семенович! – весело подтвердил старикан.

– Мне рекомендовали вас как главного специалиста, – улыбнулся Алехин. – Хочу посоветоваться насчет огурцов.

– Для закуски? – пошутил старик.

– Не без этого. – Алехин выложил на верстак пять огурцов, в том числе два с обкусанными кончиками. – Что можно о них сказать?

Старик живо разобрал огурцы на две кучки.

– „Должик“, „траку“, „должик“, „должик“, „траку“…

– „Должик“ – местный, а „траку“ – Прибалтика, за Вильно… Тракайский уезд… Здесь его не выращивают.

– Так точно. С ручательством.

– Вы их определяете по форме и окраске зеленца… по сбегу к плодоножке?

– Да. Вы что – овощник? – оживился старик.

– Любитель, – улыбнулся Алехин и указал на огурцы: – Как вы думаете, когда они сорваны?

– „Должик“ – свежие, вчера, а может, и сегодня. На базаре купили?… А „траку“… – Он разглядывал огурцы с обкусанными концами. – Все зависит от условий хранения… Трое суток как минимум, если не четверо. А зачем вам это?

– Спасибо, Иван Семенович. – Алехин собрал огурцы и отшутился: – На закуску пустим „должик“…

В залитом утренним радужным светом кабинете начальника городского отдела госбезопасности кроме самого майора находился еще смуглый длинноволосый лейтенант.

– Ты интересовался Павловскими, – сказал майор, беря в руки маленькую просаленную бумажку, и протянул ее Алехину. – Эту записку, запеченную в пирог, пытались передать в камеру старику.

– Его сестра… Вот перевод.

Алехин взял бумажку, затем листок с русским текстом и прочел:

Вчера вернулась Юлия. Девочка здорова.

– Кто это – Юлия? – поинтересовался Алехин.

– Пока не знаем… Займись и доложи, – приказал майор лейтенанту. – Давай.

Лейтенант взял обе бумажки и положил в свою папку.

– Слушай, если ехать из Шиловичей на Каменку, первый хутор слева, у леса, – кто там живет? – спросил майора Алехин.

– Из Шиловичей на Каменку… первый хутор слева… – припоминая, повторил майор и сказал уже подошедшему к двери лейтенанту: – Мы были у него. Помнишь, он нас самогоном угощал?

– Окулич, – назвал лейтенант, оборачиваясь, и осведомился у Алехина: – Зачем он вам?

– Он был связан с партизанами, – вспомнил майор, раскрывая папку с бумагами, и приказал: – Что мы о нем знаем – поделись с капитаном…

источник

Тринадцать лет назад, еще до того, как он начал специализироваться по зерновым культурам, его курсовая об огурцах была напечатана в сборнике лучших студенческих работ. Тринадцать лет назад он превосходно знал (да и по сей день вроде не забыл) признаки и характеристики всех сортов, но определить найденные Таманцевым на месте выхода рации в эфир так и не смог.

Рано утром он заехал на базар, где ведрами, мешками и на вес продавалось немало огурцов; все они без исключения были одного, хорошо известного ему сортотипа – «должик» («Западнорусская подгруппа… Зеленец удлиненно-эллипсоидальный с сильным сбегом к основанию, с суженной и заостренной вершиной… крупнобугорчатый, черношипный… трехгранный в поперечном разрезе… Длина зеленца 10–14 см, диаметр 4–5 см, вес 100–150 граммов… Окраска плода зеленая с крупными продолговатыми ситцевыми пятнами и светлыми полосками…»).

Огурцы, найденные на поляне, отличались от «должика» и формой, в частности закругленностью граней, и окраской, и толщиной зеленца.

В городской милиции Алехину порекомендовали известного здесь овощевода, местного старожила, в давнем прошлом – поручика русской армии, некоего Шорохова Ивана Семеновича.

Минут через пять, оставив машину за углом, Алехин подходил к его домику.

Шорохова можно было найти на этой улице и без точного адреса. Его участок выделялся среди других палисадов отменно ухоженными грядками и обилием плодовых деревьев. Сам хозяин – Алехин увидел его издалека, – маленький щуплый старичок с седым прозрачным пушком вокруг макушки, строгал рейку на верстаке под навесом.

– Иван Семенович! – весело подтвердил старикан.

– Мне рекомендовали вас как главного специалиста, – улыбнулся Алехин. – Хочу посоветоваться насчет огурцов.

– Для закуски? – пошутил старик.

– Не без этого. – Алехин выложил на верстак пять огурцов, в том числе два с обкусанными кончиками. – Что можно о них сказать?

Старик живо разобрал огурцы на две кучки.

– Должик, траку, должик, должик, траку…

– Должик – местный, а траку – Прибалтика, за Вильно… Тракайский уезд… Здесь его не выращивают.

– Так точно. С ручательством.

– Вы их определяете по форме и окраске зеленца… по сбегу к плодоножке?

– Да. Вы что – овощник? – оживился старик.

– Любитель, – улыбнулся Алехин и указал на огурцы: – Как вы думаете, когда они сорваны?

– Должик – свежие, вчера, а может, и сегодня. На базаре купили. А траку… – Он разглядывал огурцы с обкусанными концами. – Все зависит от условий хранения… Трое суток как минимум, если не четверо. А зачем вам это?

– Спасибо, Иван Семенович. – Алехин собрал огурцы и отшутился: – На закуску пустим должик…

источник

Невозможно представить себе огород на котором не выращивались бы огурцы. Этот овощ сажают все. Как радуемся мы первому огурчику, ароматному, хрустящему! Только вот какой сорт лучше посадить? Какой будет дольше плодоносить? Какой не боится перепадов температуры? Какие огурцы не вырастут горькими? А какой сможет расти в затененном месте? У каждого свои вопросы и требования.

Как выбрать из сотен сортов именно тот, который устроит нас по всем параметрам? Надо отметить, что один и тот же сорт огурца в разных местах может показать себя по разному. Где-то почва глинистая, а где-то песок. Где-то жара, а у кого-то прохлада. Влажность разная. Вот и растут огурцы по разному. Хочу рассказать о сортах, которые зарекомендовали себя отлично и хорошо в разных условиях. Первым опишу сорт, который более десяти лет выращиваю сама. Я много перепробовала разных сортов и в каждом находила какой-то изъян. Этот огурец для меня идеален во всем!

ЕМЕЛЯ F1 Сорт скороспелый. Сажаю семена сразу в грунт, иногда даже без замачивания. Сорт партенокарпический (самоопыляемый), можно выращивать и в теплицах и в открытом грунте. Я выращиваю в открытом грунте. Сорт высокорослый, сильноплетистый, ничего не прищипываю. Растет по шпалерной сетке, лишь изредка направляю плети. Цветочки появляются все с огурчиками, растут быстро. Плоды, если обрываю через день 10-12 см. Если где-то пропустила, вырастет до 18см, но останется таким-же нежным, с тоненькой шкуркой, сладкий, ароматный, с мелкими семечками. Используем и в салатах, и для консервирования. Никогда не бывает горьким. Плодоносит до самых заморозков. У меня нет необходимости подсаживать вторые огурцы. Сорт устойчив к заболеваниям. Очень рекомендую. Сразу оговорюсь, что сажаю «Емелю» только фирмы Манул. Покупала и других фирм, но там редко семена соответствовали сорту.

КУРАЖ F1 Еще один отлично зарекомендовавший себя партенокарпический сорт. Скороспелый, среднеплетистый. Для северных областей рекомендуется для выращивания в теплицах. А в нашей Волгоградской жаре прекрасно растет в открытом грунте. Сорт огурца без генетической горечи, с пучковой завязью, одновременно растут 2-5 завязей, а на одном растении одновременно могут зреть до двадцати огурчиков. Вырастают размером до 12 см, белошипые. Очень вкусны в свежем виде и в консервированном. Я для себя открыла в них один малюсенький недостаток: если вовремя не сорвать огурчик, он пузатеет, становится толстым. То есть огурчики надо срывать вовремя, практически ежедневно, не давая им перерастать.

МАРИЯ F1 Сорт суперранний. Это новинка японской фирмы «SAKATA». Сорт партенокарпический, корнишонного типа, размер огурчиков не превышает 10 см. Ярко зеленые, сладкие, универсального назначения. Устойчивы к заболеваниям. Одна особенность у этого сорта, впрочем, есть: его надо формировать в один стебель. Но урожай огурцов вас приятно удивит и воздаст вам за все труды.

МУРАШКА F1 Скороспелый сорт черношипых огурчиков. Партенокарпический, сильнорослый, женского типа цветения. Огурчики вырастают размером 11-13 см. Пучковая завязь, по 4-6 завязей в узле. Плоды сладкие, нежные. Это один из лучших сортов для бочковой засолки. Сорт устойчив к заболеваниям.

НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК F1 Замечательный сорт скороспелого огурца. Сорт партенокарпический. Плоды размером 12-15 см очень сладкие, с нежной кожицей, ярко-зеленого цвета. Сорт выносит легкое затенение, устойчив к основным заболеваниям огурцов. Хорош и в салатах, и в мариновании, и в консервации. Плодоношение длительное с дружной отдачей урожая.

источник

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Текущая страница: 5 (всего у книги 38 страниц)

Как только машина подъехала к территории склада, Таманцев на ходу перевалился через борт и, пока Алехин, выйдя из машины, объяснялся у въезда с часовым, прошмыгнул в ворота.

На большой ровной площадке под брезентами, штабелями ящиков, бочек и мешков были сложены различные продукты. Все вокруг находились в движении: шофера и кладовщики, этот беспокойный полустроевой люд, более чем кто-либо исполненный сознания своей значительности и необходимости на войне, получатели из частей и солдаты в перепачканных мукой гимнастерках, что таскали ящики и мешки на весы, грузили в автомашины. В правом углу, у изгороди из колючей проволоки, с враждебной настороженностью уставилось стволом в небо зенитное орудие.

Возле штабеля мешков с мукой, у вереницы машин, ожидавших очереди на погрузку, Алехин разыскал начальника склада, пожилого майора, толстого, с большим выступающим животом, однако на редкость подвижного и энергичного. Узнав, что Алехин из контрразведки, он, оставив дела, провел его в просторную землянку, где помещался штаб склада, попросил двух сержантов-писарей выйти и только тогда, усевшись сам и усадив Алехина, спросил, что его интересует.

– «ЗИС» И 1-72-15 ваша машина?

– И 1-72-15. Моя. А что случилось?

– Пока ничего, – успокоил Алехин. – Она только что вернулась со стороны Алитуса: очевидно, из Мариамполя или же Каунаса. У нее еще сзади выломан кусок борта.

– В Мариамполь машина ходила. Какая – точно не скажу. И насчет борта не знаю: транспортом ведает мой заместитель… Сейчас выясним, – пообещал майор и поднялся.

– И 1-72-15. Борискин… Откровенно говоря, знаю его мало. Он у нас недавно, месяца два… Но плохого ничего сказать не могу. Шофер как шофер.

– Мне бы хотелось побеседовать с ним. И посмотреть книгу учета личного состава. Только чтобы без шума, – попросил Алехин.

Выйдя из землянки, майор что-то сказал одному из писарей, затем вернулся и, по армейскому обыкновению спросив Алехина, не хочет ли он поесть, молча принялся рыться в стареньком канцелярском шкафу. Он, как видно, был нелюбопытен, лишних вопросов не задавал; во всех его действиях чувствовалась спокойная деловитость, и Алехин не мог это не оценить.

– Товарищ майор, ефрейтор Борискин по вашему приказанию прибыл…

Алехин увидел перед собой невысокого худого блондина с темными хитроватыми глазами на бледном немытом лице. На Борискине были грязные, промасленные шаровары и гимнастерка с солдатскими погонами, а на ногах старые, с порыжевшими голяшками хромовые сапоги; он быстро перевел взгляд с майора на незнакомого капитана и, по-видимому не ожидая для себя ничего хорошего, сразу насторожился.

– Садись, – предложил майор.

– Ничего… постоим… – Борискин снова быстро посмотрел на Алехина.

– Ты когда борт обломал?

– Это прошлой ночью на разгрузке. Я не виноват! «Студер» задним ходом разворачивался и врезал. А я тут ни при чем. Я докладывал помпотеху…

– Ладно. Проверю… Вот капитан хочет с тобой побеседовать. – Майор кивнул в сторону Алехина.

– Это насчет чего? – прищурился Борискин.

– Узнаешь, – сказал майор и, склонившись к уху Алехина, шепотом спросил: – Мне уйти?

– Почему? Оставайтесь… Садитесь, ефрейтор, – предложил Алехин, и Борискин уселся на табурете шагах в трех от стола.

Алехин как можно непринужденнее задал ему несколько общих вопросов: откуда родом, кого из родственников имеет, с какого времени в армии, доволен ли службой в части, много ли приходится ездить, куда и с каким грузом.

Борискин отвечал не спеша и довольно лаконично, с какой-то настороженностью обдумывая каждое слово и избегая при этом смотреть Алехину в глаза.

– Сегодня куда-нибудь ездили?

– Ездил… В Мариамполь. Мешки возил… Вот маршрутный лист. – Борискин с готовностью достал из кармана гимнастерки сложенный вчетверо помятый листок бумаги и, развернув, положил на стол перед Алехиным.

– А кто еще сегодня ехал на вашей машине?

– Может, подвозили кого-нибудь?

– Нет! У нас это не положено. Продуктовая машина! Порожним разве когда офицера подвезешь, и то своего, из начальства. А гражданских ни-ни. Насчет этого бдительность…

Он говорил так убедительно, что можно было ему поверить. Можно, если бы Алехин своими глазами не видел, как Борискин вез на машине людей и получал деньги с крестьян.

Майор между тем отыскал в шкафу большую тетрадь в картонной обложке, став спиной к Борискину, разложил ее на столе, полистал и прочел что-то такое, отчего в лице его выразилось удивление. Сделав какую-то пометку, он пододвинул тетрадь Алехину; капитан уже догадался, что это форма четыре – книга учета личного состава.

Продолжая разговаривать с Борискиным, Алехин прочел: «…Водитель… ефрейтор… Борискин Сергей Александрович, 1912 г. р., б/п… образование 4 класса, в плену и под оккупацией не был… В 1936 году судим по ст. 162-й[13] 13
Статья 162 УК РСФСР того времени предусматривала уголовную ответственность за хищение имущества.

[Закрыть] п. «д» на пять лет… Награды: медали «За боевые заслуги» и «За оборону Москвы».

Отметку о судимости майор отчеркнул сбоку карандашом. Когда Алехин, просмотрев запись о Борискине, глянул на майора, тот, колыхнув грузный живот, понимающе вздохнул.

– Значит, сегодня вы никого не подвозили? – продолжал Алехин.

– Никого за всю дорогу. Припомните получше.

– Чего тут припоминать-то, – обидчиво сказал Борискин. – Один ехал – зачем мне врать?

…Чего от него хотят, он не мог понять, предположил же поначалу совсем иное.

Уже несколько лет он был в основном чист на руку, но сегодня на рассвете перед поездкой в Мариамполь, как на грех, не удержался и, когда кладовщик отвернулся, сунул в кузов под мешкотару коробку с американским пиленым сахаром. Сделал он это не оттого, что его тянуло украсть или выпить (страдая желудком, он пил редко и мало), а просто потому, что кладовщик этот, с шоферами и солдатами беспричинно грубый, перед начальством лисил, имел славу бабьего угодника, частенько выпивал и ходил в офицерском обмундировании – словом, преуспевал. Сахара же у него было несколько вагонов, и, по понятиям Борискина, он не мог не воровать.

И вот стоило после стольких лет праведной жизни украсть, как его попутали! – так он решил, когда вызвали к начальнику склада; он был уверен, что Алехин из военной прокуратуры. Попался! И как же это могло получиться. Видеть его никто не видел, в этом он не сомневался, сахар же был продан барыгам в Мариамполе, а оставшиеся грамм двести, завернутые в тряпочку, спокойно лежали в кабине под сиденьем. И неужто дознались, он и придумать не мог, как не мог понять, какое отношение к краже сахара имеют вопросы этого капитана; Алехин казался ему прожженным хитрецом: «Издалека подъезжает!»

Подвозить же по пути пассажиров запрещалось, а калымить тем более – по головке за это не гладили, – и Борискин все отрицал, сразу решив, что признаваться не следует. И, начав врать, он врал все дальше. А вежливость Алехина, та самая вежливость, которой Борискину в жизни перепадали жалкие крохи, еще более настораживала его.

Алехин же старался уяснить себе, почему Борискин лжет – с какой целью? Он с самого начала полагал, что неизвестные офицеры были случайными пассажирами машины И 1-72-15, и Борискин интересовал Алехина только как источник получения хоть каких-либо сведений об этих офицерах для их дальнейшего розыска.

Алехин еще минут десять бился с Борискиным, а тот упрямо врал, пока не начал смекать, что дело тут не в сахаре, а в чем-то другом, а поскольку он себя больше ни в чем существенном виновным не чувствовал, он помалу успокоился и стал несколько откровеннее. Однако сознаться во лжи было не так-то легко.

– Послушайте, Борискин. – Алехин поднялся и, улыбаясь, подошел к шоферу. – Вот вы утверждаете, что сегодня никого не подвозили. Так ведь. – весело спросил он, наблюдая за выражением лица Борискина. – Так. Однако не более как полчаса назад здесь, в городе, с вашей машины сошли двое офицеров…

Борискин посмотрел на Алехина, словно припоминая, озабоченно сдвинул брови и закусил губу, затем уставился глазами в землю и, почесывая затылок и стараясь скрыть некоторую растерянность, проговорил:

– Обождите, обождите… Ах да! – вдруг радостно воскликнул он, поднимаясь, и облегченно заулыбался. – Точно! Совсем забыл. По дороге попросились двое, и я их подвез. И чего тут плохого? Что ж им, пешедрала топать?

– Пешедралом скучновато, – согласился Алехин, угощая папиросой повеселевшего Борискина и закуривая сам, – хорошие знакомые?

– Не. Я их не знаю. Гад буду, товарищ капитан, – приложив руку к груди и глядя Алехину в глаза, поклялся Борискин. – Попросились, я и взял. Пожалел.

– Кто они и откуда, не говорили?

– Нет. Да я и не спрашивал: мне это ни к чему. Ссадил их возле комендатуры – вы же видели… Один капитан, в годах уже, лысый. Обходительный такой, газеты мне еще на курево дал. – Борискин зашарил руками по карманам и, усмехаясь, поинтересовался: – Они небось натворили чего. А другой молоденький, лейтенант; у него еще слева фикса, ну, зуб золотой… Через эту жалость одни неприятности… Знал бы такое дело…

19. Вечером и ночью в городе

Пока Алехин беседовал в землянке с Борискиным, Таманцев умудрился проникнуть в автопарк, где стоял «ЗИС» с выломанным бортом, и буквально на глазах у часового обшарил кабину и кузов машины, не забыв заглянуть под сиденье и в ящик для инструментов. На самом дне под промасленной ветошью он нашел сахар, завернутый в тряпочку, подумал, что он, наверно, ворованный, но ничего, представляющего интерес для дела, обнаружить не смог.

Кусок газеты, что дали Борискину на «курево», оказался обрывком сегодняшнего номера лидской газеты «Уперад».

Очевидно, неизвестные, замеченные Блиновым, утром выехали из Лиды; вечером же они вернулись в город и сошли у комендатуры. Оставалось установить их среди офицеров, посетивших комендатуру после девятнадцати часов, а также проживающих по соседству, – дело представлялось вроде бы ясным и простым.

Комендант города, худой, с ввалившимися щеками, мрачного вида майор, знал Алехина еще с сорок первого года, по боям под Москвой, и был рад оказать содействие. Он принес регистрационные книги, и Алехин выписал четырех офицеров из числа тех, кто проживал поблизости или побывал в комендатуре за последние полтора часа и по установочным данным имел некоторое сходство с бритым капитаном и его товарищем. Таманцева Алехин сразу же послал на станцию.

Вызванные по распоряжению коменданта с квартир офицеры (трое, одного не нашли) были незаметно показаны Алехину и Андрею: интересующих разведчиков людей среди них, увы, не оказалось…

А всего в городе, по данным комендатуры, размещалось на частных квартирах свыше пятисот офицеров из разных частей и до двухсот командированных.

– Вот смотрите. – Майор, достав из сейфа, разложил на столе план Лиды с обозначением частей и соединений, дислоцированных в районе города. – Сложность в том, что окраины города закреплены за частями. Это их районы расквартирования… В Северном городке и в Южном, – он показал пальцем на карте, – свои комендатуры. А мы осуществляем только общий надзор. Учеты у них аховые, и проверить по-настоящему – дьявольски трудно!

Алехин поднялся: на улице стемнело, надо было спешить, в комендатуре же делать больше было нечего.

– Я ночую здесь, – сказал, прощаясь, майор. – Если понадоблюсь – беспокойте.

– Они где-то тут, в городе, – заметил Алехин, когда он и Андрей вышли на улицу.

– А может, шофер врет? Может, он ссадил их у станции, они уехали, а мы будем искать понапрасну?

– Не думаю. Они просили остановить возле комендатуры, а заходили они туда или нет, он не видел и не говорил. Будем искать в городе.

Алехин разбил город на участки: себе он взял станцию, прилегающий район и выезд по Варшавской в сторону Гродно; Таманцеву поручил юго-восточную часть города и выезд на Молодечно; Андрею – контрольно-проверочный пункт при выезде из Лиды в Вильно и соседние улицы.

…После десяти улицы обезлюдели: наступил комендантский час. Но Андрей все ходил и ходил, присматриваясь в темноте к редким прохожим – в большинстве своем военным, – настороженно следил за одиночными машинами, что останавливались у контрольного пункта.

…На станции – в помещениях, на перроне, во всех закоулках – Алехин оглядел и знал уже каждого. В бараке для военнослужащих и в агитпункте спали вповалку на полу, на скамьях и на столах, изнемогая от жаркой духоты и храпя. Новые пассажиры после полуночи не появлялись.

Дежурные по контрольному пункту в час ночи ушли, и очень редкие машины проезжали под задранным к небу шлагбаумом не останавливаясь. Прилегающие к станции улицы, казалось, вымерли: ближайший пассажирский поезд, как сказали Алехину в комендатуре, должен был пройти только утром.

…В третьем часу, еле двигая ногами от усталости, Андрей добрел до квартиры, где остановился Хижняк с машиной, сняв ремень и сапоги, свалился на широченную деревянную кровать и, едва коснувшись щекой подушки, уже спал мертвым сном. Он не слышал, как Таманцев, вернувшись злой и голодный, искал в темноте что поесть, ругался вполголоса и ворчал, пока не улегся.

20. Оперативные документы

Начальнику Главного Управления Контрразведки

В дополнение к №№… и… от… и… августа 1944 г.

Розыск передатчика с позывными КАО осложнен отсутствием текстов радиоперехватов от 7 и 13 августа с/г, сообщенных нами незамедлительно в ГУКР[14] 14
Главное Управление Контрразведки.

[Закрыть] для параллельной дешифровки.

Учитывая отсутствие квалифицированных криптографов в Управлении контрразведки фронта, прошу Вашего распоряжения о внеочередной дешифровке обоих перехватов.

Пользуясь случаем, считаю своим долгом еще раз обратить Ваше внимание на выраженный некомплект оперативного состава в розыскном отделе и в отделении дешифровки Управления.

За семь недель наступления из 48 розыскников (при штате 56) выбыло 23, причем в числе оставшихся 9 человек – стажеры, не имеющие достаточного опыта розыскной работы.

В отделении дешифровки из 5 положенных по штату криптографов после прямого попадания бомбы при передислокации в районе Яшун осталось всего лишь двое молодых офицеров, не способных к оперативной дешифровке шифрсистем высокой надежности.

Ликвидировать некомплект оперативного состава в розыскном отделе и отделении дешифровки Управления контрразведки фронта в ближайшее время не представляется возможным.

Мною дано распоряжение о внеочередной расшифровке перехватов от 7 и 13 августа сего года.

Сообщаю, что сегодня, 15 августа, в тылах армии, юго-восточнее Солтанишки, была обнаружена и после перестрелки ликвидирована остаточная группа немцев в количестве 39 человек, из них 17 было убито, 4 удалось скрыться, остальные, частично раненные, взяты в плен.

Как установлено при допросах, в составе группы более месяца продвигались к линии фронта из района Могилева военнослужащие штаба 4-й немецкой армии, 12-й и 337-й пехотных дивизий и 76-й штурмовой. Медленность передвижения объясняется как крайней осторожностью, так и наличием в группе 8 тяжелораненых, в том числе командира 76-й штурмовой дивизии генерал-майора Людвига Хорта и старшего офицера штаба 4-й армии подполковника Ганса Кефера, которых якобы несли на самодельных носилках около шестисот километров.

Ликвидированная группа имела 2 станковых пулемета МГ-34, 27 автоматов, гранаты и армейский коротковолновый передатчик образца 1942 г. фирмы «Телефункен». Как выяснилось при допросах, 13 августа, во второй половине дня, после выбора поляны, подходящей для посадочной полосы, радист группы выходил в эфир якобы с просьбой о немедленной присылке самолета за умиравшим от гангрены генералом Хортом и еще двумя ранеными.

Согласно показаниям пленных Отто Гайна и Эриха Штоббе, которые во время сеанса находились в сторожевом охранении неподалеку от передатчика, место выхода рации в эфир определяется как северо-западная окраина Шиловичского леса. В связи с гибелью во время перестрелки подполковника Кефера, фельдфебеля Химмеля и двух офицеров, принимавших непосредственное участие в радиопередаче, установить ее подробности, в частности позывные, рабочую волну и т. п., не представляется возможным.

Показания Гайна и Штоббе не вызывают сомнений в достоверности. Полагаю целесообразным доставку обоих в район Шиловичского леса для установления места выхода рации в эфир.

Допросом военнопленных остаточной группы установите, выходила ли рация группы в эфир до 13 августа. Если выходила, то где, когда и при каких обстоятельствах. Особый интерес для нас представляют любые сведения о шифре или коде и о режиме радиопередачи.

Также выясните, занималась ли группа во время своего передвижения сбором разведывательных данных, велось ли ими наблюдение за железными и шоссейными дорогами.

Военнопленных Гайна и Штоббе незамедлительно этапируйте в Лиду, отдел контрразведки авиакорпуса, для проведения следственного эксперимента с целью установления точного места выхода рации в эфир и воспроизведения обстановки и обстоятельств передачи.

Тринадцать лет назад, еще до того, как он начал специализироваться по зерновым культурам, его курсовая об огурцах была напечатана в сборнике лучших студенческих работ. Тринадцать лет назад он превосходно знал (да и по сей день вроде не забыл) признаки и характеристики всех сортов, но определить найденные Таманцевым на месте выхода рации в эфир так и не смог.

Рано утром он заехал на базар, где ведрами, мешками и на вес продавалось немало огурцов; все они без исключения были одного, хорошо известного ему сортотипа – должик («Западнорусская подгруппа… Зеленец удлиненно-эллипсоидальный с сильным сбегом к основанию, с суженной и заостренной вершиной… крупнобугорчатый, черношипный… трехгранный в поперечном разрезе… Длина зеленца 10–14 см, диаметр 4–5 см, вес 100–150 граммов… Окраска плода зеленая с крупными продолговатыми ситцевыми пятнами и светлыми полосками…»).

Огурцы, найденные на поляне, отличались от должика и формой, в частности закругленностью граней, и окраской, и толщиной зеленца.

В городской милиции Алехину порекомендовали известного здесь овощевода, местного старожила, в давнем прошлом – поручика русской армии, некоего Шорохова Ивана Семеновича.

Минут через пять, оставив машину за углом, Алехин подходил к его домику.

Шорохова можно было найти на этой улице и без точного адреса. Его участок выделялся среди других палисадов отменно ухоженными грядками и обилием плодовых деревьев. Сам хозяин – Алехин увидел его издалека, – маленький щуплый старичок с седым прозрачным пушком вокруг макушки, строгал рейку на верстаке под навесом.

– Иван Семенович! – весело подтвердил старикан.

– Мне рекомендовали вас как главного специалиста, – улыбнулся Алехин. – Хочу посоветоваться насчет огурцов.

– Для закуски? – пошутил старик.

– Не без этого. – Алехин выложил на верстак пять огурцов, в том числе два с обкусанными кончиками. – Что можно о них сказать?

Старик живо разобрал огурцы на две кучки.

– Должик, траку, должик, должик, траку…

– Должик – местный, а траку – Прибалтика, за Вильно… Тракайский уезд… Здесь его не выращивают.

– Так точно. С ручательством.

– Вы их определяете по форме и окраске зеленца… по сбегу к плодоножке?

– Да. Вы что – овощник? – оживился старик.

– Любитель, – улыбнулся Алехин и указал на огурцы: – Как вы думаете, когда они сорваны?

– Должик – свежие, вчера, а может, и сегодня. На базаре купили. А траку… – Он разглядывал огурцы с обкусанными концами. – Все зависит от условий хранения… Трое суток как минимум, если не четверо. А зачем вам это?

– Спасибо, Иван Семенович. – Алехин собрал огурцы и отшутился: – На закуску пустим должик…

В залитом утренним радужным светом кабинете начальника городского отдела госбезопасности, кроме самого майора, находился еще смуглый длинноволосый лейтенант.

– Ты интересовался Павловскими, – сказал майор, беря в руки маленькую просаленную бумажку, и протянул ее Алехину. – Эту записку, запеченную в пирог, пытались передать в камеру старику.

– Его сестра… Вот перевод.

Алехин взял бумажку, затем листок с русским текстом и прочел:

Вчера вернулась Юлия. Девочка здорова.

– Кто это – Юлия? – поинтересовался Алехин.

– Пока не знаем… Займись и доложи, – приказал майор лейтенанту. – Давай.

Лейтенант взял обе бумажки и положил в свою папку.

– Слушай, если ехать из Шиловичей на Каменку, первый хутор слева, у леса, – кто там живет? – спросил майора Алехин.

– Из Шиловичей на Каменку… первый хутор слева… – припоминая, повторил майор и сказал уже подошедшему к двери лейтенанту: – Мы были у него. Помнишь, он нас самогоном угощал?

– Окулич, – назвал лейтенант, оборачиваясь, и осведомился у Алехина: – Зачем он вам?

– Он был связан с партизанами, – вспомнил майор, раскрывая папку с бумагами, и приказал: – Что мы о нем знаем – поделись с капитаном…

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

источник

Несмотря на то, что на календаре еще зима, многие огородники уже задумываются о том, какие огурцы они будут выращивать нынешним летом. Сегодня появилось множество новых сортов, среди которых есть новомодные сорта огурцов с пучковой завязью. Хотите узнать, что это такое?

Пучковые огурцы – это новые гибриды, которые могут дать с одного куста около 20 кг за один сезон. Среди них есть гибриды, которые опыляются пчелами, и самоопыляющиеся растения. Величина урожая зависит от степени ветвления растения. У гибридов сильноветвящихся период плодоношения самый длинный. Зато слабоветвящиеся растения просты в уходе, так как боковые побеги у таких огурцов не нуждаются в прищипывании. Есть среди огурцов с пучковой завязью растения, которые не способны перерастать.

Для получения хорошего урожая пучковых огурцов необходимо выбрать соответствующие семена. Вот некоторые из таких сортов:

  • F1 Теща – это партенокарпический, то есть самоопыляющийся, гибрид, который выращивается и в открытом грунте, и в теплице. Сорт этот скороспелый, урожай готов к сбору через 48 дней после того, как появятся всходы. Семена следует высевать в конце апреля, высаживать огурцы в грунт можно в конце мая. На месте завязи образуется по 4 плода массой около 100 гр. Этот гибрид морозостоек и устойчив к болезням;
  • F1 Лавина – гибрид ультраскороспелый, в пучке образует до четырех плодов. Предназначается для выращивания в открытом грунте и в теплице. Плоды вырастают до 8 см в длину, не имеют горечи, отлично подходят для засолки;
  • F1 Пикколо – самоопыляющийся раннеспелый огурец предназначен для открытого грунта и теплиц. В одном пучке может формироваться до семи плодов. От появления всходов до сбора первого урожая проходит около 40 дней. Устойчив гибрид к огуречным заболеваниям;
  • F1 Богатырская сила – новый универсальный сорт огурцов, выращиваемый в тоннеле, теплице, открытом грунте. Множество боковых побегов способствует длительному периоду плодоношения. В пучках могут формироваться более восьми завязей, плоды вырастают длиной до 13 см, имеют высокие засолочные и вкусовые качества;
  • F1 Зеленая волна – высокоурожайный и надежный сорт огурцов: стабильно дает высокие урожаи благодаря отличной устойчивости к болезням и прочим неблагоприятным условиям. Сорт теневыносливый, морозостойкий, с длительным периодом плодоношения. В узлах может формироваться до семи завязей;
  • F1 Аякс – этот сорт огурцов голландской селекции отличается сверхранним созреванием, стабильно высокой урожайностью. Плоды длиной до 12 см имеют прекрасные вкусовые качества;
  • F1 Эксельсиор – новейший сорт огурцов голландской селекции. Самоопыляющийся гибрид корнишонного типа имеет ранние сроки созревания. В пучке формируется 5-6 плодов, имеющих длину до 12 см. Сорт универсален, так как очень вкусен как в свежем виде, так и в засоленном. Растение очень неприхотливо в уходе. Темно-зеленые плоды отличаются транспортабельностью. В своем классе Эксельсиор считается самым урожайным гибридом.

Чтобы получить отменный урожай пучковых огурцов, следует соблюдать некоторые правила. Рассаду огурцов нужно выращивать в так называемой теплой грядке, которая состоит из свежей органики. Семена в нее высеваются на месяц раньше, чем в обычную грядку. Соответственно и урожай огурцов вы получите более ранний. Еженедельно надо подсыпать на грядку слой мульчи. Рассаду огурцов надо подкармливать микроэлементами, поливать настоями трав и опрыскивать специальными коктейлями для повышения урожайности.

Собирать плоды необходимо вовремя, так как чем моложе и мельче огурчики, тем большее их количество вырастет на этом растении.

источник

Многие читали «В августе 44» Богомолова. Я перечитывал с десяток раз. И вроде бы ничего особо захватывающего на этих страницах нет, по сути, описана служебная рутина, но как-то рельефно, вживую проступают события и главное, характеры.

http://www.litmir.net/bd/?b=172636

Посмотрев уже одноимённый фильм, прочувствовав игру актеров, порадовавшись режиссуре, я как-то упустил из виду, что в титрах не указано имя первоисточника.

А месяца четыре спустя, я наткнулся на большое интервью Владимира Осиповича в «Российской газете», в котором, к своему стыду!, прочел, что он не признает соавторства фильма, потому как фильм не имеет к книге никакого внутреннего отношения. Конечно, я сейчас могу что-то переиначить, но у меня в памяти осталась примерно такая формулировка.

Я, пристыженный осознанием, что пропустил что-то важное, бросился заново смотреть фильм, потом перечитал с монитора книгу. Нашел несколько отличий сценария и книги.

Режиссер опустил, в общем, страниц 5 текста, а по Богомолову выходило, что все!

Конечно, я и раньше заметил, что в фильме не ясно, почему капитан Алехин буквально вцепился в саперную лопатку Гусева, поясняя Таманцеву, что на ней «чистейшая супесь», конечно, в фильме «подвисает» диалог Алехина с агрономом-овощеводом (Филозов) об особенностях «сбега к плодоножке» огурцов сорта «Тракко» и «Должик».

Все это не понятно, если не знать из книги, что капитан Алехин по образованию и призванию агроном — селекционер. Причем успешный, тот, который потратил 15 лет своей жизни на селекционную работу и вывел свой сорт пшеницы.
Вообще-то для выведения нового сорта (тем более в предвоенное время) только 15 лет чьей-либо жизни было мало. В довесок к прожитым годам требовалось иметь грамотного, вдумчивого, внимательного, даже чуткого и очень настойчивого естествоиспытателя-ученого.

Постепенно для меня прояснилось, что вся фабула произведения нанизана на оппозиции Таманцева (надо дожимать Центр с дешифровкой) и Алехина (работайте, собирайте фактический материал и результат будет).

Ведь и здесь в подходе к работе проявлен момент истины.

Ставка на готовый ответ из Центра «волкодава» Таманцева терпит фиаско, а рутинный сбор и анализ фактуры агрономом Алехиным дает результат.

Эдакое противопоставление Вольха Всеславьевича и Микулы Селяниновича в рамках одной оперативной группы контрразведки вновь оборачивается обнажением сути мировоззрений.

П.С. Вольга Всеславьевич
Древний богатырь. Колдун, волхв, оборотень. Иногда называется Вольхом. Сын Марфы Всеславьевны, жены князя Святослава, и некоего Змея. Умеет оборачиваться в разных зверей и птиц. Родился, охотился, победил царя Индейского, встретил Микулу Селяниновича, а затем куда-то исчез.


Иван Билибин. «Вольга Святославович и Микула Селянинович

Микула Селянинович
Богатырь-крестьянин, обладал силой от матери сырой земли. Удивил известным образом сначала Вольгу, а потом Святогора. У Микулы было три дочери: Василиса, Марья и Настасья.
http://byliny.narod.ru/names-big.html

К чему все эти размышлизмы?

Уже после своих догадок, я нашел по случаю старый, потрепанный томик «Момента истины или в августе 44» и не торопясь, вдумчиво, по-новому прочел. По-настоящему оценил замысел Владимира Осиповича.

Книга не о работе чекистов. Книга о том, что отечественную войну выиграли не генералы, не «волкодавы», не СМЕРШ, а люди от станка, с поля, с фермы. Те люди, которые в мирном труде приобрели закалку, сноровку, грамоту и на войну шли как на тяжелую работу. Они не побеждали, они перемогли весь этот ужас. На пупе, на горбу, на трехжилье своем вытащили и спасли страну.

Книга также о том, что важно точно знать кто ты, откуда ты и куда ты идешь.

Как любая гениальная провокация, книга дает пищу для размышлений и целый веер выводов.

Для меня из нее, очевидно, что узкий специалист подобен флюсу не только в спецслужбе, но и (например) в госуправлении, что для любого серьезного дела нужны и «волкодавы» и «агрономы» и только общая цель и осознанная мотивация может их сплотить и пр.и пр.и пр.

Еще один существенный вывод – момент истины непрерываем, он длится вечность…
http://chingizyd.livejournal.com/554.html#comments

Идея этого поста возникла давно. Частично я её реализовал, оформив в посте о «Моменте истины» Богомолова В.О., другая же её ипостась уже была окончательно обдумана и готова к тому моменту, но все как-то не доходили руки. Меж тем, мой замысел требует завершенной формы.

Любая «культовая» вещь в массовом искусстве обращает на себя внимание постольку, поскольку автор умудрился (очень часто не имея на это прямого намерения) зацепить в душе народной какую-то из потаенных струн, спрятанных так глубоко, что её звучание, её «голос» для народа также притягателен, как намертво впаянные в память человека звуки колыбельной, что пела ему его мать в неосознанном, и казалось бы, наглухо позабытом детстве.

А если существует определенная череда подобных, значимых для народного внимания произведений, в которых раз за разом обыгрывается один из «классических сюжетов», повторяется в различных мизансценах один и тот же мотив, то тут уже для заинтересованного взгляда есть фактура для обобщений и выводов о национальном характере.

Какая казалось бы связь между такими фильмами как «Джентльмены удачи» и «Ворошиловский стрелок»?

Да, прямая, если присмотреться к главным действующим лицам.

И герой Евгения Леонова и герой Михаила Ульянова действуют в не своей, чуждой им среде, они вырваны из привычного образа жизни, они играют жесткую, не свойственную им в обыденности роль.

«Доцент» в обычной жизни не авторитетный вор, а заведующий детским садом, (внимание!) педагог, а в прошлом (внимание!) фронтовой разведчик.

Герой Михаила Ульянова не киллер, а пенсионер-железнодорожник, а в прошлом (внимание!) фронтовой снайпер.

И «Доцент» и «Ворошиловский стрелок» вынуждены встать на путь силы, вынуждены спуститься на несколько ступенек вниз по лестнице человеческого образа для того, что бы повергнуть зло.

Тут впрямую напрашивается аналогия с этим – «во ад сшедшего и поправшего силу дьяволю» и с этим – «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла».

Сам ли по себе сюжет диктовал правила, или авторы так посчитали нужным, но и первый и второй герой демонстрируют свое превосходство над тем злом, в котором им приходится существовать, в такой степени, что они не испытывают к нему жгучей ненависти в ответ.

Всяк по своему пытается образумить заступившего грань между добром и злом. Однако пафос моего поста не об этом.

В любом, мало-мальски приметном для русского культурного «пользователя» произведении обыгрывается один и тот же сюжет.

Подлинный русский герой это не «крутой» спецназовец, ни «супермэн» и не агент 00…, а работяга с соседней улицы, который прошел самую совершенную в мире подготовку жизнью и самая главная награда для которого — мирный труд, жизнь в ладу с собой и с миром.

Возьмите красноармейца Сухова

или Семена Семеновича Горбункова (бухгалтер и фронтовик),

Егора Прокудина из «Калины красной»

или Глеба Жеглова — везде жизнью тертый калач, способности которого позволили б жить легкой жизнью за счет других и совесть которого способности эти, аккуратно свернув, положила под лавку – на всякий случай, как «гостинец» для непрошенного гостя.

Вот такой он русский герой, всегда сюрприз для тех, кто считает его «калдырем», «быдлом», «лохом» выпивохой и лентяем.

И напоследок, добро иррационально по сравнению с тем злом, которое ему противостоит

Для добра необходима логика более высокого порядка, та, что злом ему противостоящим не улавливается, не воспринимается.

Вот и рассказывая про «Момент истины» я упустил сообщить, что успех группы Алехина не вытекает из механической суммы фактов добытых группой. В любом случае, если внимательно логически прослеживать накопленную группой фактуру, то она сама по себе бездоказательна. Логические цепочки рвутся, не ведут к выводу о причастности к деятельности передатчика тех лиц, что попали под подозрение.

Центральные моменты интриги это факт обретения нерайонированного в данной местности сорта огурцов на месте выхода радиостанции в эфир и допущение о том, что найденная на чердаке дома на хуторе саперная лопатка, именно лопатка Гусева и то, что на ней есть супесь…

Однако логика есть, это логика научного поиска примененная Алехиным.

Настойчивость, широта мышления, самоотверженность в поиске эмпирических данных, внимание к мелочам, все то, что в сумме с навыками Таманцева приводит к успеху.

В августе 44 го Качай их, Паша, качай! http://www.youtube.com/watch?v=b5y8_V86rqA

В этой истории нашел свое отражение великий гуманистический посыл советского, коммунистического общества, (я бы еще добавила подлинно РУССКОГО общества — прим.мое) – «Не вместо, а вместе».

http://www.youtube.com/watch?v=j3J6ZI_Hbxc

Воспроизведение в действии этого принципа в иной идеологической среде невозможно, поскольку общим базисом, скрепой в мотивации профессионального военного (Таманцев) и по сути гражданского временно мобилизованного (Алехин) в этом случае должна быть идея еще более высокого порядка, объединяющая их еще более тесно.

П.С. Кризис
chingizyd
Если Вы вынуждены за одни и те же деньги делать в два раза больше – у Вас кризис.

Если Вы вынуждены делать ту же работу за вдвое меньшее вознаграждение – у Вас кризис.

Если Вы способны сократить свои потребности впятеро и при этом сделать в пять раз больше прежнего, оставаясь чутким, радостным и здоровым – Вы не из нашей Цивилизации. http://chingizyd.livejournal.com/3876.html

и еще цитата: Мы все православные. Не в смысле обрядовости, а в смысле мироощущения. Подозреваю, что потаенная, не рассказанная даже самим себе, сверхзадача русских, все оставшиеся народы сделать своими, русскими или православными на свой, русский манер. Отсюда русский космизм и русский коммунизм как форма глобального, планетарного или даже вселенского национализма. А с другой стороны Православие очень обязано русским. Без Руси православие бы заглохло.

источник